Особое самосознание. В России Покров мог бы быть национальным праздником
2023-10-14 20:00
Сегодня особенный день. Покров. Покрова́. Сколько в России Покровских храмов, улиц, сел! Есть бульвар и Ворота в Москве. Фамилию Покровский носили многие известные люди. Всё это — в честь православного христианского праздника Покров Пресвятой Богородицы. Он традиционно очень важен и любим русским народом. Даже больше, чем в православной Греции. Этот праздник, я уверен, может стать национальным. Государственным. Ценностным.
Предание таково: в X веке Византия воевала на многих фронтах, войска были далеко от столицы, и вдруг на море появился грозный вражеский флот. Константинополь оказался беззащитен, погибель столицы была неминуема. Жители стали молиться.
В одном из храмов молился юродивый Андрей. Он поднял голову и увидел Богородицу в окружении ангелов и святых, которая простерла свой плат над молящимися. Покрыла их. В этот момент неожиданно вражеский флот отвернул от Константинополя и вернулся обратно. Константинопольцы возрадовались, настоящее чудо совершилось над ними. В честь этого события и установили церковный праздник, который вместе с принятием христианства пришел на Русь и так полюбился нашему народу.
А вражеским флотом, кстати, был русский.
Удивительный и величественный парадокс. Народ празднует событие, которое спасло его противника от него самого, но потому что противник тогда был уже просвещён, а сам народ — нет. Это особенное самосознание, которое четко и определенно понимает наличие правды и истины больше любых национальных границ и интересов. Больше любой «земной» правды.
Для верующих это объясняет тягу русского человека и культуры к справедливости — она важнее «нации» или другой принадлежности. Стремление к правде, острое ощущение несправедливости (тем более острое, поскольку несправедливость встречалась очень часто и в разных жестоких формах как внутри страны, так и вне ее) сформировали русский характер не меньше, чем географические условия и противостояние врагам.
Это объясняет и живучесть русского народа, и способность к возрождению в самых сложных исторических обстоятельствах — буквально из маленького росточка опять выращивать государственность и культуру. Это объясняет открытость и способность к переизобретению материальных и идеологических форм существования народа.
Петровская модернизация и перестройка государства в империю. Великие реформы и коренное изменение быта русского народа. Революция и радикальное, с вбиванием гвоздей и свай в живую плоть страны, переустройство жизни государства. Девяностые с их романтизмом и наивностью хуже цинизма и воровства. Стоило обратиться к «чему-то» русскому, отечественному — спасение оказывалось внутри страны. Это что-то — справедливость с пониманием существования высшей правды.
Это же объясняет жертвенность и способность русского солдата открыто идти на смерть.
И вдруг звучит фраза критика: «Раз вы такие справедливые и правильные, почему у вас-то у самих всё так устроено? Почему вы сами не можете жить и поступать, как говорите? Разберитесь сначала у себя сами, а потом учите». Станьте святыми, тогда мы вас послушаем. Токсичности добавляет и то, что эта аргументация кажется убедительной. Да, действительно, раз мы можем ориентироваться на высшую правду, почему этого не делаем? Почему у нас столько несправедливости вокруг? Может, сначала спустимся на землю, разберемся с простыми проблемами, построим новую экономику, займемся бедностью, будем думать об ипотеках, кредитах, морях и машинах. Карьерах и бизнесах. А про правду забудем. Забудем не навсегда, на время. А потом вернемся к ней и тогда уже…
Но из этой системы координат без ориентира на внеземное и абсолютное не вырваться. Это ловушка. За ней — переключение на встраивание в «глобальный мир» без национальных «предрассудков». Перестройка своих законов в соответствии с «мировыми». Самозабвенное — дословно — потребление мирового массового продукта. Унификация жизни в квартирах, домах, офисах, на улицах. За этой ширмой для масс — включение национальных экономик в зону влияния транснациональных компаний. Через экономическую зависимость — политическое подчинение. В таких обществах именно поэтому всегда маргинализируется религиозность, чтобы высшая правда уступала верифицируемой, управляемой и доказываемой через блага и суммы.
Высшая правда отменяется, вместо нее — универсальные принципы аморфной «человечности», когда всем всё можно. Нет нормальности. Нет правильного. Нет единственно верного. Получается неуязвимый, но виртуальный мир.
В обычном традиционном мире, чтобы видеть несправедливость, достаточно быть человеком и иметь открытое сердце. Чтобы поверить, не надо сначала стать святым. Наша правда и справедливость — Там. Причем Там она одна для всех народов и для всех людей. В это Там мы верим во всех традиционных религиях. Мы Там не будем ни лучшими, ни худшими, а такими как все.
Мы не святые. Мы будем ошибаться. У нас будут проблемы и несправедливости. Но мы всегда будем видеть правду и должны иметь мужество признавать и исправлять это. Это нас спасет от высокомерия и превосходства. Как всегда спасало.
Давайте попробуем хотя бы сегодня. Будем приближаться внутри и вокруг себя к справедливости, раз уж мы о ней столько говорим и так ее жаждем. Давайте тянуться к высшему и правильному.
Пусть это будет лучший ответ чистоплюям, законникам и лицемерам.